Сайт публикует частями интервью с "ветераном" студенческого коллектива Египта, человеком которого студенты называют "Каптин" Юсуф ("Каптин" — уважительное обращение часто используемое в Египте). Предлагаем вашему внимаению первую часть этого интервью.

Ассаламу алейкум. Расскажите в начале о себе: когда и как вы сюда приехали, как вам жизнь в Египте?
Ваалейкум ассалам. Я закончил среднюю школу в г. Дагестанские Огни в 1992 году. После окончания учебы в школе я поехал в Махачкалу и поступил в Исламский университет им. Имама Шафии, где я проучился примерно полтора года. В то время одна организация набирала студентов для учебы в Египте и ректор университета начал выбирать двух студентов из каждого класса, среди которых оказался и я. Таким образом, в 1994 году я приехал в Египет. По прибытию все студенты начали собирать документы для поступления в университет аль–Азхар. Вначале мы учились в дирасату аль–Хасса. Так как я еще в Дагестане учился довольно хорошо у меня была база арабского языка.

Но к сожалению из всех отобранных студентов я оказался единственным, кто учился, а остальные попали в Египет благодаря своим связям. Другими словами, эти студенты были некомпетентными, которые приехали, чтобы посмотреть другую страну, поверив обещаниям о красивой жизни. Дело в том, что мы были наслышаны про арабские страны, полагая, что это центр ислама, «арабистан». Нам говорили, что мы сможем поступить во всемирно известный университет аль–Азхар, о котором у нас было такое представление, что туда могут поступить только хафизы Корана и т.д.

Однако, все мои представления о Египте изменились в самый первый день приезда. Когда меня встретили я спросил как тут с учебой, и мне ответили «Да какая тут учеба?! Мы тут заброшены» Если бы в этот день у меня был обратный билет, то я бы улетел обратно домой. Однако мои старшие товарищи, которые приехали сюда раньше стали говорить, что здесь можно и самому получить образование… После этого я остался и вот уже 15 лет живу тут и теперь меня палкой отсюда не прогнать.

Мне помогло то, что у меня была база арабского языка, около 2000 слов. Это неплохой багаж. Также у меня была разговорная практика, так как я общался с арабами еще в Махачкале. Но это касается литературного арабского языка. Что касается их местного египетского диалекта, то я его в начале не понимал, и тем не менее я был переводчиком для той группы ребят, с которыми приехал в Египет.

Вот так мы основались в Египте. Мы поступили в дирасату–Хассу, после чего я попал на третий курс иъдадии, что тогда считалось большим успехом. После сдачи экзаменов в иъдадии я поступил в санавию, после окончания которого я попал на шариатский факультет аль–Азхара.

Впервые после этого мы приехали домой в 1996 году то есть через четыре года. И тогда случилось так, как говорится в хадисе: «Половина знания — есть невежество». Не обладая полноценными знаниями мы хотели «совершить исламскую революцию» в связи с чем нами было допущено много–много ошибок. Сказывалось отсутствие знаний и мудрости. Уже со временем я понял, что одних только сухих знаний недостаточно для проповедования и исправления положения людей. Нужна еще мудрость, знание подхода к людям в донесении истины. Знания, наверное, у нас были, потому что мы действительно учились, а вот знания подхода к людям нам не хватало. Мы не учитывали менталитет, уровень образования. Мы не делали различий между взрослыми и молодыми, образованными и неграмотными людьми. И, возможно, наш метод призыва больше подходил молодежи и совсем не подходил образованным людям. Я вспоминаю случай, когда в мечети с пеной у рта доказывал необходимость внедрения шариата, и как люди отвернулись от меня. В этом случае я виню себя, так как выбрал неправильный метод.