islam.ru/Образование или выживание?

Российские студенты, обучающиеся в египетском университете «Аль–Азхар», уже неделю находятся под стражей в одной из закрытых тюрем местных спецслужб без предъявления обвинения. Казалось бы, такие меры должны применяться к опасным преступникам, а не нарушителям паспортно–визового режима, каковыми оказались некоторые задержанные.

«Аль–Азхар» — крупнейший исламский вуз мира. Его заканчивали всемирно известные богословы, авторитет вуза безупречен. Его нельзя обвинить в распространении экстремистских убеждений, нельзя недооценить качество обучения. Для молодых мусульман попасть в «Аль–Азхар» — это мечта. Но для многих российских студентов, поступивших в исламский университет, эта мечта оказалась быстро забытой.

«Из тысячи российских студентов, поступивших в «Аль–Азхар», после подготовительного этапа всего лишь 50–60 смогли продолжить обучение в университете. Посмотрите, какое соотношение. Многие из студентов бросают учебу и остаются в Египте работать, некоторые занимаются самообразованием, не посещая занятия в вузе, куда их направили российские мусульманские организации, — говорит руководитель Международного департамента Совета муфтиев России Рушан Аббясов. — У таких и возникает проблема с оформлением виз и документов для пребывания в стране».

По словам Р. Аббясова, египетские спецслужбы не раз предупреждали правонарушителей о порядке оформления паспортно–визового режима, однако те надеялись на снисходительность органов безопасности в случае проверок.

В марте 2009 года делегация Совета муфтиев посетила «Аль–Азхар» и попросила у руководства вуза поприсутствовать на занятиях некоторых дисциплин. Оказалось, что многие российские студенты на занятия не ходят.

Тогда СМР назначил своего представителя в исламском университете с тем, чтобы он осуществлял контроль над студентами, направленными этой организацией на учебу в Египет. Им стал аспирант Каирского университета Рубин Муниров, по словам которого некоторые студенты, приехавшие в Египет из нашей страны, даже не появляются в посольстве России, не участвуют во встречах в Российском культурном центре в Каире.

Отправка российских студентов на учебу в «Аль–Азхар» осуществляется несколькими мусульманскими организациями, действующими в России. Только Советом муфтием в университет ежегодно направляются 30–35 человек. Чтобы не повторялось подобных плачевных инцидентов, как последний, СМР предлагает отправлять на учебу только выпускников исламских учебных заведений, функционирующих при этой организации.

Руководитель международного департамента СМР считает, «что главное не количество отправляемых студентов, а качество». «Если они пройдут сначала обучение в стенах наших учебных заведений, мы будем знать, чего стоит ожидать от того или иного студента, есть ли у него стремления, способности для обучения в таком вузе, как «Аль–Азхар», — поясняет Р. Аббясов.

Возникает вопрос: а что делать тем, кто обучается в учебных заведениях при Центральном духовном управлении мусульман (ЦДУМ) и Координационном центре мусульман Северного Кавказа (КСМСК) — двух других крупнейших централизованных мусульманских структур России? Вряд ли ЦДУМ и КСМСК согласятся отдать «пальму первенства» в этом вопросе Совету муфтиев. Остается надеяться, что российские мусульманские религиозные лидеры будут решать эту проблему в рабочем порядке, а не в случае «зачисток» россиян египетскими силовиками.

Ася Капаева

P. S. Ниже публикуем статью «МК», в которой российский студент, подвергшийся задержанию египетскими спецслужбами, сам рассказывает о том, что с ним и его товарищами произошло, и как их содержали.

В понедельник МИД России сообщил о депортации 15 учащихся, задержанных в Каире. Однако счастливый билет на Родину им предложили купить за свой счет. Как рассказал «МК» один из освобожденных, нет денег — жди очереди в камере, кишащей насекомыми.

— Когда ребята услышали о депортации, даже обрадовались. Ведь терпеть нечеловеческие условия в камере больше не было сил. Только потом поняли, что они попали в замкнутый круг: билеты на самолет им предлагают купить за собственный счет, а связаться с родственниками или хотя бы с консульством не дают. Сейчас мы все собираем им деньги на обратную дорогу, — от негодования срываясь на крик, описывает ситуацию аспирант университета «Аль–Азхар» Асвад Хареханов. — Если не сможем наскрести нужную сумму, они на месяцы останутся за решеткой в ожидании своей очереди на выдворение из страны.

Асваду повезло: он оказался в числе тех счастливчиков, которых освободили на следующий же день после ночной зачистки. Все эти несколько дней юноша провел в российском консульстве в Каире, пытаясь вызволить из тюрьмы своих товарищей. По словам Асвада, за решеткой остаются еще 25 человек, двое из них — женщины.

— Причем у одной в Каире маленькие дети, которых она в последний момент смогла оставить у подруги. Решение об их дальнейшей судьбе пока не принято. Всем говорят: «Ждите…».

События ночи с 26 на 27 мая, когда, по уверениям египетских властей, в университетском квартале проводилась операция по проверке паспортно–визового режима, Хареханов помнит досконально:

— Ночью в моей квартире выломали дверь, в помещение влетели несколько человек в форме, без объяснений отобрали мобильный телефон и компьютер, заломили руки и вывели на улицу. Там было десять грузовиков и, как мне показалось, целая армия стражей порядка.

Всех задержанных студентов — а в основном, по уверениям Аслада, это были учащиеся первого, второго и третьего курсов — погрузили в машины и повезли в тюрьму. Мужчин определили в одну камеру, женщин, у одной из которых был грудной ребенок, — в другую.

— Условия там были просто нечеловеческие: в камере вместо положенных 3–5 человек нас было 25. Люди могли только сидеть или стоять, спали на карачках. Но мне тогда уснуть так и не удалось: по телу ползали тараканы и клопы.

На просьбу дать воды представители египетских властей отвечали отказом.

— Всего один раз нам принесли воды, причем словно из болота. Нам приходилось, как зверям, пить воду из унитаза. Покормили тоже всего однажды: дали самую дешевую египетскую лепешку. А потом, будто издеваясь, принесли сильно соленый сыр, от которого жажда мучила еще сильнее. От таких условий люди падали в обмороки…

На этом злоключения студентов не закончились. Аспирант уверяет, что некоторых сидельцев даже избивали.

— Мне рассказывали, что некоторых из моих коллег били по лицу, у них даже синяки остались, — возмущается собеседник.

Причем, по уверениям Хареханова, обвинения в нарушении паспортно–визового режима, которые студентам предъявляет египетская сторона, не соответствуют действительности.

— Почти у всех студентов документы в порядке. Прописки не было всего у 3–4 человек, — доказывает Асвад.

Аспирант Хареханов в Каире уже 11 лет. За это время подобных акций он не припомнит. В Египте россиянам жилось чуть ли не спокойнее, чем на родине.

— Да я даже паспорт с собой не брал, когда выезжал в другие города Египта, — вспоминает Асвад. — Меня ни разу не остановили и документы не проверили.

По мнению собеседника, недоразумение должно закончиться мирно: одних отпустят, другие дождутся депортации. Причем через некоторое время у них будет право вернуться и продолжить учебу. Но об этом ребята даже не заикаются.

— Из тех, с кем я общался, возвращаться в университет не планирует никто. Жертвовать спокойствием и здоровьем ради обучения, даже самого лучшего на Востоке, они не намерены, — передает слова друзей Асвад.